a64408b1

Бирюк Александр - Акулы



Александр БИРЮК
АКУЛЫ
Как Зубакин вывалился за борт - он и сам этого не заметил. Всё
произошло так быстро и просто, будто он упал не в океан, а в бассейн.
Эмоций поначалу не было никаких. Пришел он в себя только тогда, когда с
головой погрузился в теплую бурлящую воду и ощутил нестерпимое давление в
ушах.
Зубакина сразу же куда-то потянуло, перевернуло вверх ногами. Затем
снова вытолкнуло на поверхность. Бешено работая руками, Зубакин принялся
отплевываться, и только увидев стремительно удаляющуюся от него корму
родного парохода, осознал случившееся.
- Эй! - сдавленно прокричал он вслед. - Э-е-эй-й!
Но на палубах огромного пассажирского корабля он никого не увидел.
Было слишком рано, и все еще спали. Если кто и услыхал случайно его слабые
крики, то и виду не подал. Зубакин пустился было вслед за кораблем, но
отвратительно соленая волна плеснула в лицо и снова накрыла его с головой.
Скорость корабля была приличная, и через минуту он уже растворился в
лучах восходящего ему навстречу тропического солнца. Зубакин остался
наедине с собой в океане, с сумбурными мыслями в голове и без спасательного
жилета.
Плавал он хорошо, и пока на воде держался без труда. Море,
взволнованное сальным гигантом, понемногу успокаивалось. Зубакина перестало
швырять в стороны, он принялся крутиться в воде и оглядываться в поисках
какого-нибудь другого судна, которое его подберет, но так ничего и не
высмотрел. Горизонт был чист, а против солнца, куда ушел его корабль,
разглядеть ничего не удавалось.
Зубакина затрясло. Ему вдруг показалось, что наступил конец света. Он
лег на спину, стараясь поскорее успокоиться, но спокойствие не приходило. И
его постепенно стал охватывать страх.
... Зубакин плавал по морям и океанам вот уже несколько месяцев, но
никогда не воспринимал окружающую его водную стихию всерьез. Глядя на
простирающиеся за бортом водные дали, он по прежнему представлял себе, что
находится в водах Черного Моря. Но сейчас все настолько резко и неприятно
изменилось, что потрясенный Зубакин впал в тоску, такую неимоверную, какой
не испытывал прежде никогда.
... Как все нелепо вышло, думал он, в отчаянии оглядывая горизонт. Ну
какого черта ему было делать на верхней палубе в столь ранний час?
Захотелось проветриться. После каждого рабочего дня у его был выходной, и
все его вчерашние собутыльники и собутыльницы будут спать до обеда. И он
понимал, что до тех самых пор, пока ни не проснутся и после долгих поисков
и не заподозрят неладное, его, Зубакин, никто не хватится, а если и
хватится, то догадаются о том, ГДЕ ИМЕННО он находится, только дня через
два...
Море было спокойно и походило на поверхность слабо колеблющегося
зеркала. Солнце успело затмить собой полгоризонта и стало упрямо досаждать
исходящим от него жаром. Зубакину невыносимо захотелось ощутить под ногами
опору. Он снова завертелся в воде, продолжая оглядывать горизонт, и тут
вспомнил об акулах.
Зубакин вдруг представил себе акулу, и его передернуло. Ему
показалось, что эта ужасная тварь вот-вот набросится на него сзади и
вцепится в ноги. Разгребая руками прозрачную, как в аквариуме, воду, он
испуганно уставился в глубину под собой. Ему вдруг в голову стали лезть
всякие холодящие кровь истории про акул, которые доводилось когда-либо
слышать. И все эти истории были крайне разноречивы.
Зубакин с сожалением подумал о том, как легко тому или иному автору,
случайно выжившему после встречи с акулами, утверждать что-либо
оптимистическое, основываясь



Назад