a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Время Тукина



Дмитрий Биленкин
Время Тукина
Конечно, то, что произошло с Тукиным, весьма любопытно. И уж во всяком
случае невероятно. Тем более что это, так сказать, обыденная
невероятность, а в нее поверить куда трудней, чем в любую другую. Вот мы
читаем в журналах о "черных дырах" вселенной, где время то ли исчезает, то
ли обращается вспять. Куда уж невероятней! Но, во-первых, "черные дыры"
где-то там, далеко и нас не касаются; во-вторых, их существование
исчисляется математически. Ну и, кроме того, статья подписана доктором
наук. Удивляешься, но веришь. А тут... Впрочем, судите сами.
Тукин - человек обыкновенный. Для его биографии характерна частица
"не". Не награждался, не привлекался, не женат и в обществе незаметен. На
улице вы, конечно, не обратите на него внимания, а если вас с ним мельком
сведет дело, то он вам скорее всего не запомнится. Поэтому, надо думать, и
событие, которое с ним произошло, не породило слухов.
Все началось с телефонного звонка, который однажды утром оторвал Тукина
от завтрака.
- Привет, - сказала трубка голосом Марикова. - Напомни тот анекдот, что
ты вчера рассказал.
- Какой анекдот?
- О попугае.
- О попугае?
- Ну да. Что он там изрек, когда дама открыла холодильник?
- Это когда же я его рассказывал?
- Как когда? У меня на дне рождения, ты что, забыл?
Тукин еще не успел выпить кофе, и голова у него была не совсем ясной.
Все же он отчетливо помнил, что никакого анекдота о попугае не
рассказывал, ибо не знал его вовсе, а кроме того, день рождения Марикова
никак не мог быть вчера, поскольку он должен был состояться завтра.
- Ты что-то путаешь, - сказал Тукин, досадуя на всю эту несуразицу. -
Ведь сегодня...
- Тринадцатое. Но это неважно. Так попугай...
- Сегодня одиннадцатое!
- Тринадцатое, старина, тринадцатое. Склероз, а? Может, ты скажешь, что
и на дне рождения у меня не был? - Трубка издала смешок.
Тукин готов был поклясться, что так оно и есть, но пришел в такое
замешательство, что лишь пролепетал какое-то оправдание и, повесив трубку,
тупо воззрился на потемневший рисунок обоев, точно стены могли дать ответ,
какое именно сегодня число.
Поскольку, однако, стены не могли прояснить, не только какое сегодня
число, но и какой год, а беспокойство росло, Тукин, кляня свое малодушие,
поспешил за газетами. Пока скрипучий, почему-то названный бесшумным лифт
опускал его, он почти уверился, что никакой путаницы нет, а есть простое
недоразумение, которое рассеется, едва он возьмет в руки газету. Он открыл
почтовый ящик, достал газеты.
На всех стояло тринадцатое число!
Это было уж слишком. Настолько слишком, что Тукин хмыкнул, пожал
плечами и впал в слегка легкомысленное настроение.
Нет, нет, все это несерьезно. Кому не доводилось перепутать даты?
Забыть те или иные пустяковые события вчерашнего, тем более позавчерашнего
дня? Бывает, и нет тут ничего особенного. Эка важность, что из памяти
стерлись обстоятельства дня рождения Марикова! Скучный, значит, был вечер.
Странно, конечно, что забылся сам факт, но мало ли что...
Так, недоумевая, посмеиваясь и отгоняя прочь неприятные мысли, Тукин
отправился на работу. Там сразу нахлынуло множество дел. Все это были
привычные, каждодневные заботы, и, попав в их круг, Тукин мало-помалу
успокоился. О чем-то ему напоминали, о чем-то он сам напоминал, звенели
телефоны, шли совещания, и утреннее событие, удаляясь, мельчало, бледнело,
заволакивалось обыденностью.
Размышлять и оглядываться было тем более недосуг, что на вечер у Тукина
име



Назад