a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Принцип Неопределенности



Дмитрий Биленкин
Принцип неопределенности
"При движении в прошлое можно выйти либо
в намеченную точку пространства, либо в
намеченный момент времени. Сразу осуществить
и то и другое невозможно в принципе".
("Основы темпоралики", 2023 год)
Ноги часто скользили, и это беспокоило Берга. Вот досада! Привычка к
обуви, с которой сама собой соскальзывает грязь, делали его подозрительно
неуклюжим в грубых, на одну колодку скроенных сапогах, когда на подошвы
налипал вязкий ком глины. А здесь, на размытой дороге, это случалось
постоянно. Мелкое обстоятельство, которого они не учли. Сколько еще
обнаружится таких промашек?
К счастью, дорога была безлюдной.
Позже глину сменил песок, и Берг вздохнул с облегчением. На косогоре он
приостановился. Одинокий дуб ронял плавно скользящие листья. Поля были
сжаты, поодаль они тонули в сероватой дымке, и небо, под стать земле, было
слезящимся, тусклым. Далеко впереди, куда вела дорога, смутно проступал
шпиль деревенской церкви. Порой его заволакивала дождливая пелена.
Расчетчики не подвели, место было тем самым. А время? В какой век
забросил его принцип темпоральной неопределенности? Седьмой, семнадцатый?
Ответ, похоже, можно было получить лишь в городе.
Только сейчас, твердо шагая по мокрому песку, Берг ощутил разницу между
воздухом той эпохи, откуда он прибыл, и той, куда он попал. Человек
двадцатого века легко объяснил бы разницу чистотой здешней атмосферы. Но
Берга она поставила в тупик, потому что давно миновали годы, когда
заводские дымы Северной Америки загрязняли небо где-нибудь на Гавайях. В
чем же дело? Или на воздух той эпохи, откуда пришел Берг, неизгладимый
отпечаток наложила техносфера с ее эмбриомашинами, оксиданом и синтетикой?
Должно быть, так. Здесь, в этом веке, запахам леса, земли и трав чего-то
явственно не хватало. Чего-то...
"И небеса веков неповторимы, как нами прожитые дни..." - вспомнил он
строчки Шиэры.
И небеса веков неповторимы...
Спешить было незачем, так как в город следовало войти в сумерки.
Конечно, его одежда точно скопирована с одежды бродячего мастерового, но
беда в том, что она могла не соответствовать тому веку, в котором он
очутился. Правда, одежда средневековых бродяг-медников не слишком
поддавалась веяниям моды, и, главное, для всех он был иностранцем,
следовательно, человеком, имеющим право носить необычный костюм. И все же
рисковать не стоило. В конце концов, это первая и, надо надеяться,
последняя вылазка человека в прошлое. Если бы не особые обстоятельства...
Странно, нелепо: он в мире, который уже много веков мертв. Скоро он увидит
своих далеких-далеких предков, чьи кости давно истлели. А сейчас они
разгуливают по улицам, сидят в кабачках, любят, ссорятся, смеются.
Дико, непостижимо, но факт. Однако, если вдуматься, для прошлого
будущее куда большая нереальность, чем для будущего прошлое. Потому что
прошлое было. А будущее - это ничто, провал, белая мгла. Для любого
встречного он, Берг, пришелец из несуществующего. Забавно... Берг взглянул
на свои руки. Обычные, крепкие, мозолистые руки. Невольно Берг фыркнул,
вспомнив ученый совет, где дебатировалась методика воспроизведения
средневековых мозолей. "Брэд оф сивый кэбыл", - как любил выражаться Генка
Бороздин.
Дорога вела к деревне, но Берг избрал боковую тропку, лесом огибающую
поселок. Не из-за боязни преждевременных расспросов и встреч. Просто в
деревне могли потребоваться услуги медника, а задержка не входила в его
планы. Лес, которым Берг шел, мало напомин



Назад