a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Откуда Он



Дмитрий Биленкин
Откуда он?
Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на
Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В
подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала
наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть
мистификатором.
По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем
дальше молчать о случившемся.
Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки.
Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и
мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в
дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми
дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой
которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент
прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не
оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и
первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе
Неведомого.
Быть может, невольный виновник всей истории Степан Кузьмич Мизгин -
сухонький старичок с неулыбчивым взглядом табачных глаз из-под насупленных
бровей. Уже несколько лет живет он пенсионером а своем маленьком домике на
станции Малаховка с женой и младшим сыном. Степан Кузьмич, бывший портной
одного из московских ателье, страстный цветовод.
В подборе цветов Мизгин руководствуется исключительно собственным
вкусом. С грядок и клумб изгнаны, например, пышноцветная гортензия и
лишенные аромата "стружечные", как он называет, астры. Зато роз, чайных,
белых, махровых, ремонтантных, плакучих, сорта "мадам Баттерфляй", масса.
Степан Кузьмич мечтает вывести воспетую поэтами Востока несуществующую в
природе голубую розу. Ему даже удалось заставить лепестки одного из сортов
бель" роз принять голубоватый оттенок, Но голубой розы он еще не получил
и, я думаю, никогда не получит: слишком шаблонными способами он пытается
достичь этого.
Числа двадцатого июня Степан Кузьмич вскопал возле скамейки перед
кустом бело-голубых роз клумбу, удалил из замусоренной земли фарфоровые
черепки, осколки кирпича, ржавую дверную петлю и посеял ноготки, после
чего прикрыл посев шатром из еловых веток, чтобы соседские куры не
устроили на клумбе пылевой ванны.
По замыслу Степана Кузьмича желто-красный цвет ноготков должен был
лучше выделить нежную голубизну выведенного им сорта.
Утром на следующий день Степан Кузьмич заметил в просвете еловых лап
что-то синеватое. Решив, что это черепок, не замеченный им ранее, старик
нагнулся, чтобы выбросить его. К счастью, в эту минуту на носу Степана
Кузьмича находились круглые портновские очки. Поэтому рука его вдруг
замерла над клумбой: то, что Мизгин принял за черепок, оказалось
фиолетовым ростком растения, Рассмотрев остроконечный сантиметровый побег,
Степан Кузьмич только пожал плечами. Фиолетовые ноготки были для него
новостью.
Я художник. Профессия требует от меня умения различать тончайшие
оттенки красок, ведь цвет - это настроение картины.
Цветы, как ничто другое, учат нас, художников, видеть цвет
первозданно-свежим, звонким и гармоничным. Они настоящий учебник
цветовидения, притом неисчерпаемый.
В то лето я жил на даче неподалеку от Мизгина. Любовь к цветам, хотя
источники этой любви и не совсем совпадали, сблизила нас. К вечеру ближе,
после того как уставшие пальцы отказывались держать кисть и в глазах от
напряжения



Назад