a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Не Бывает



Дмитрий Биленкин
Не бывает
Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и
тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его
настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки
обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.
От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и
некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно
светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес,
а навстречу Арциновичу летел человек.
Точнее, его нес ветерок, человек лишь подгребал, распластавшись, как
лягушка. На его коленях пузырились мятые брюки.
Профессор затормозил. "Ну вот, доработался, - молнией пронеслось в
мозгу. - Уже мерещится".
Ветерок стих, и человек повис метрах в полутора, над Арциновичем.
Профессор смотрел, задрав голову. Ему было очень жаль себя.
- Скажите, - спросил он наконец, - вы умеете распознавать галлюцинации?
- Нет, - хрипло ответил человек, - не умею.
- Конечно, конечно, - согласился Арцинович. - Раз вы сами галлюцинация,
то, понятно, вы не умеете. Я, к сожалению, тоже, потому что не специалист
в данной области.
- Я не галлюцинация, - возразил человек. - Я Сидоров. У меня и документ
есть.
Он похлопал себя по карманам свисающей куртки, и на его лице отразилось
огорчение.
- В пиджаке забыл...
Арцинович понимающе кивнул.
- Иначе и быть не могло, - сказал он. - Зрительно-слуховая галлюцинация
- это еще туда-сюда, но галлюцинация, предъявляющая документы, - это,
простите, нонсенс.
- Чего? - переспросил человечек.
- Нонсенс.
- А-а...
Человек растерянно замолчал.
Профессор тоже задумался. Он был расстроен и огорчен, но горд, что
действует как истинный ученый: не растерялся, не ударился в панику и в
чудеса не поверил. Сам виноват в случившемся, обвинять некого. Сил не
щадил, работал с перегрузкой, что-нибудь подобное должно было произойти.
Не это, так гипертония или, чего доброго, инфаркт. Можно даже считать, что
ему повезло. Галлюцинация не сумасшествие, так, всего лишь невроз. И
лечится вроде бы проще, чем та же гипертония, и безболезненно, не то что
зубы. А жаль все-таки, что он не психиатр - такой материал самонаблюдения
пропадает! Впрочем, он сделает все, что сможет. В конце концов, это его
научный долг.
- Так вы, значит, в меня не верите, - послышалось сверху.
- Вера - вненаучная категория. А я ученый. И потому знаю, что вы
ирреальный плод моего, увы, переутомленного сознания.
- Но я же существую! - жалобно воскликнул летающий человек. - У меня
дети есть!
- А я не говорю, что вы не существуете. Вы мнимо существуете.
- Но я же летаю!
- Вот именно. А человек сам по себе летать не может. Это было бы чудом.
Люди, мало осведомленные в физике, склонны в этом вопросе к доверчивости,
Но мы-то знаем, что в природе чудесам нет места.
- Я где-то читал об этой... как ее... антигравитации!
- Вред популярных публикаций в том, что они распространяют полузнания и
склонны к сенсациям, - строго заметил профессор. - Антигравитация в такой
форме опровергает... Вы даже представить не можете, что она опровергает.
- Не могу, - сознался человек. - Я просто летаю.
- Вот, вот! Всякое проявление необычного имеет строго научное
объяснение. Поэтому ваш случай предельно ясен. Даже если бы антигравитация
ничему не противоречила, то где источник энергии, который вас поднял? В
вас самих? Смешно!
- Может быть, я за обедом чего-нибудь не того съел или выпил... Теперь
все химия



Назад