a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Над Солнцем



Дмитрий Биленкин
Над Солнцем
ПИСЬМО ПЕРВОЕ, ОНО БЫЛО ПОЛУЧЕНО
Радист долго жаловался на магнитные бури, загруженность эфира, но я
убедил его дать несколько минут для разговора с тобой. Для этого мне
пришлось битый час рассказывать ему о московских новостях.
Все в порядке, мы на Меркурии. Самое непривычное здесь знаешь что?
Солнце!
Оно грандиозно. Оно заставляет светиться сам воздух. Его испепеляющую
силу чувствуешь даже сквозь светофильтры кругового обзора меркурианской
станции.
Нигде нет отдыха глазу. Меркурий - слепящая белая равнина с близким и
крутым горизонтом, падающим к Солнцу. Вдаль уходят правильные ряды
игольчатых кристаллов. Остриями они тоже повернуты к Солнцу. Оно здесь
центр всего. Свет хлещет по камням, оттого породы сделались прозрачными и
вытянулись к небу зеркальными сосульками. Это самозащита. Вещество
стремится отразить излишек энергии или же утопить его в своей стеклянной
глубине. Космический очаг слишком жарок даже для камней.
Каково же тут людям?!
Час назад мы сидели у кругового обзора и совещались об отлете.
Пластиковый купол пропускал менее десятой доли льющегося на Меркурий
света. Но и этот ослабленный свет необычен. Волосы у всех нас пепельные,
почти седые. Коричневая кожа лиц цветом напоминает засохшую глину.
Глаза... в них нет зрачков!
Алунитов (начальник здешней станции) перехватил тогда мой взгляд. Он
поднялся со стула, отчего костлявое тело его распрямилось с грацией
раскрываемого перочинного ножа, и сказал:
- Здесь вам, - он дружески похлопал меня по плечу, - не Марс и не
Венера, тем более не Земля. Рядом - Солнце. Не все его действия поддаются
математической оценке. Здесь порой творится такое... Да смотрите сами.
Я оглянулся. Каменный лес качался, то исчезая в ртутном тумане, то
возникая вновь. Иглы кристаллов как бы сминались под невидимым ветром и
вдруг повисали в воздухе. Горизонт полз и горбился, точно гусеница.
Антонов, наш астрофизик, схватился за диктофон.
- Это... Ведь это искривление пространства!
Алунитов засмеялся.
- Эхо! Всего лишь эхо! Шуточки с пространством Солнце проделывает близ
своей поверхности. Меркурия достигает слабая рябь. Но это-то чепуха. Все
давно рассчитано и понято. Не забывайте о другом, капитан...
Он строго посмотрел на меня.
- ...Я знаю, вы не новичок. Ваша посадка на Сатурн - есть чему
позавидовать. Но вы никогда не летали над Солнцем. Тут совсем особое дело.
Солнце, его излучение, я не знаю что, и никто не знает, действует на
человека сквозь все обшивки, защитные поля и так далее. Человеку трудно
выдержать соседство с Солнцем.
- Оставьте, Алунитов! - прервал его Сбоев. - Будто мы все ничего не
знаем о "солнечной болезни". Знаем, что, кроме воли, от нее нет других
лекарств. Ну и что? Мы знаем другое, и в этом мы расходимся с авторами
космических романов. "Ах, невероятные трудности космоса! Ах,
сверхчеловеческое мужество!" - восклицают они. А высший предел
выносливости, силы, стойкости давно достигнут человеком на Земле. Нет в
этом отношении никакой разницы между штурмом Джомолунгмы и путешествием
сквозь джунгли Венеры. В обоих случаях нужна равная мера сил. У
человечества была хорошая школа мужества на Земле, и космос здесь ничего
не прибавил. Так-то!
- Насчет физических трудностей вы правы, - не сразу ответил Алунитов. -
Что же касается психики, то Солнце вас переубедит. Вероятно... Не будем
спорить. Лучше скажите, куда вы девали котенка, которого обещали привезти
нам?
Антонов вышел и вернулся минут через пять с



Назад