a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Ледниковая Драма



Дмитрий БИЛЕНКИН
ЛЕДНИКОВАЯ ДРАМА
Бледное солнце мелькало в низких просветах туч. Ноздреватый снег
лежал до горизонта и за горизонтом, и не было вокруг ничего, кроме тающего
снега, а под ним льда, угрюмо потрескивающего и кряхтящего, будто от
старости.
Кати брела, вслушиваясь в шорохи необычно ранней весны. Оставляя за
собой цепочку следов босых ног, она дошла до скалистой гряды, за которой
начиналось море. Минул уже третий год, как эта гряда проколола снег. И она
выдвигалась все больше. На глаз было видно, что с позавчерашнего дня скала
стала выше, гораздо выше, чем когда бы то ни было. Стоя на снегу, Кати уже
не могла дотянуться до ее щербатых зубцов.
И море было не таким, как всегда в это время года. Пасмурные волны
тяжело катились вдоль побережья, омывая черные камни, а им навстречу,
срываясь с синих откосов льда, журчали пенистые струи ручейков.
Вид берега усилил тревогу. Племя Кати жило здесь с незапамятных
времен, значит - вечно. Они твердо знали, когда и каким изменениям
положено быть. Но уж который год все шло по-иному.
Кати соскользнула вниз с десятиметрового, почти отвесного откоса. Для
нее это было пустяком. В свои шестнадцать лет она уже была великолепным
охотником. Немногие могли тягаться с ней силой, ловкостью и сметкой - не
удивительно, что глава рода, престарелая Оалу, давно и ревниво следила за
успехами маленькой Кати.
Спустившись, Кати пересекла ручей, вытекавший из-под ледяного свода,
и скорым шагом достигла кромки мягкой земли, так защищенной скалами, что
при ясном небе здесь всегда было жарко и сильно грело солнце.
Самое диковинное было здесь.
Из черной и влажной земли топорщились тонкие прутики. Они появились
здесь прошлым летом, и поначалу Кати приняла их за какую-то незнакомую
траву. Вела себя эта "трава" очень странно - жадно тянулась вверх,
наливалась упругостью, зеленела невиданными прежде листочками. Когда
мужчины собирали засохшую траву, приютившуюся летом среди льда и камней
вот в таких укромных местечках, Нор хотел сорвать и эти побеги. Но Кати не
позволила. Она и сама не знала почему.
Солнце наконец ускользнуло от преследования облаков. Его рассеянный
свет коснулся обнаженных плеч Кати, согрел их, но девушка не заметила
ласки. Пригнувшись, она разглядывала растеньице.
- Гибкое, твердое и сначала маленькое, - прошептала она. - Тут
правда. А потом большое-большое. Может ли это быть?
Иноплеменник уверял, что из такой "травы" вырастет что-то огромное,
шумящее, очень нужное. Иноплеменник появился глухой морозной ночью и
вызвал страшный переполох, потому что по доброй воле никто не попадал в
эти края. Его льдина оторвалась, когда он охотился, и множество дней и
ночей его несло через море, пока не прибило к берегу. Молодежь еще ни разу
не видела иноплеменника. Высохший от голода, страшно обмороженный, он жил
тем не менее до самого полнолуния. А потом умер. Впрочем, его все равно
убили бы и съели, потому что было, как всегда, голодно и еще потому, что
Оалу боялась: выпущенный на свободу, он приведет сюда свое племя, ибо где
еще в мире есть такие великолепные охотничьи угодья? Но пока он жил, он
многое успел рассказать ухаживающей за ним Кати. И про эту "траву" тоже.
Осторожно, даже с опаской, Кати тронула один из тех странных
наростов, которыми был усеян стебелек. Отломила его. Внутри под клейкими
чешуйками обнаружилось что-то крохотное, нежное, зеленое - завязь будущих
листочков.
Кати размяла их и понюхала. Вспышка догадки соединила все воедино:
завязь, рас



Назад