a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Город И Волк



Дмитрий Биленкин
Город и волк
С бархатным протяжным гудением трансвей причалил к платформе. Длинное
тело многосекционного вагона замерло. Волк перемахнул через борт
ограждения. Когти чиркнули по сибролитовому покрытию, и Волка развернуло,
чего он никак не ожидал.
- Надо сходить, как все люди! - укоризненно сказал прохожий, которому
он ткнулся в ноги.
В три прыжка Волк пересек платформу и стремительной серой молнией
скатился по лестнице.
Солнце клонилось к вечеру и светило сквозь ванты верхнего яруса, точно
в бамбуковом лесу. Нахлынуло столько запахов, что Волк остановился.
Потом, наклонив голову, он размашисто побежал по дорожке, неприятно
гладкой и до отвращения прямой.
Город был справа и слева, впереди и сзади, вверху и внизу. Взгляд Волка
скользил по массивным, как скалы, или, наоборот, ажурным, точно деревья,
конструкциям, путанице пролетов, галерей, арок; без внимания не осталась
игла Космической башни, которая возвышалась над скопищем аэрокрыш,
виадуков, висячих садов и движущихся лент тротуара. Этот город был
незнаком Волку, но ничего особенно нового он в нем не находил. Да, по
правде сказать, зрение в его жизни не играло исключительной роли. Подобно
всем волкам, а он был им не только по имени, он в равной мере полагался на
слух и обоняние. То было заповедное царство, в котором человек чувствовал
себя беспомощным. Сель иногда чуть не плакала, пытаясь понять, каким
образом, например, Волк отыскивает ее в незнакомом и многолюдном городе, а
он ничего не мог объяснить, потому что и сам не знал. Когда он искал Сель,
его просто влекло куда-то, один район был явно предпочтительней других, но
почему? Секрет был не только в тонкости обоняния, но и в чем-то еще
близком, но не тождественном, о чем среди людей давно уже шли споры. Вот и
сейчас Волк держался избранного направления, уверенный, что правильно идет
к тому месту, где сейчас находится Сель. Само это место, положим, имело
весьма расплывчатые очертания, но это не беспокоило Волка - Сель не ждала
его раньше заката.
Возле лифта на нижний ярус никого не оказалось. Волка это не смутило. С
лифтом он и сам мог справиться. Вскочив в кабину, он встал на задние лапы,
дотянулся до пульта и когтями придавил третью снизу кнопку. Дверцы
бесшумно сомкнулись, и лифт заскользил. Древний страх западни, как всегда
в таких случаях, на мгновение охватил Волка, но тотчас исчез. В конце
концов Волк был сыном третьего поколения очеловеченных хищников, а это
кое-что значило.
На нижнем ярусе было так же светло и тихо, как и на верхних, но лапы
Волка ощущали легкое дрожание почвы, когда в подземном горизонте
проносились вагоны метро, сцепки контейнеров или пневмогрузы. Люди не
считали, что на нижнем ярусе беспокойно, но Волк был иного мнения. Месяц в
тундре не прошел даром, и Волку не понравились гул и вибрация. Поэтому он
не вскочил на тротуарную ленту, а, лавируя среди прохожих, углубился в
парк. Бежать здесь было приятней еще и потому, что отсутствовали все эти
гладкие, пружинящие, зеркальные покрытия, которые великолепно служат
людям, но не слишком удобны для лап. Песок куда лучше.
Лань выглянула из-за куста и проводила его долгим взглядом. Волк даже
не обернулся. Он уважал законы города, и лань это знала, поэтому не
двинулась с места.
- Эй! - услышал он, когда пробегал берегом озера.
Волк замер. С гребня невысокой дюны ему махала девочка лет пяти. Едва
Волк остановился, она ринулась по крутизне, оступилась и, взрывая песок, в
восторге съехала на попк



Назад