a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Цветы Лунной Ночи



Дмитрий Биленкин
Цветы лунной ночи
Неоновые лампочки в ячейках-сотах, откуда быстрыми пчелами летели
оранжевые лучики, погасли. Валя чертыхнулся и постучал по прибору.
Молчание и темнота: улей космических частиц опустел.
Около часа Валя копался в схемах, проверяя контакт за контактом.
- Вырубилась линия, не иначе, - буркнул он.
- Микрометеорит? - Начальник лунной станции даже не поднял взгляда от
лежавших перед ним графиков.
- Скорей всего.
- Что ж, прогуляйся. Сегодня полноземелие; говорят, красиво.
- Угу.
Он вынул из шкафчика тестер. Помахал рукой. Ему ответили тем же.
- Двадцати минут контрольного времени хватит?
- Скажем, полчаса. Пока.
- Пока.
Прогулка по Луне была для них будничным делом; однако ночь они знали
плохо. Они лишь думали, что знают ее. Если бы они видели полноземелие, они
бы так не думали.
Валя натянул скафандр, защелкнул шлем, проверил питание, связь;
автоматика распахнула бронированную дверь тамбура, в спину ударил
рванувшийся ток воздуха. Двадцать ступеней вверх, люк плавно отошел в
сторону, сзади погасли лампы, и Валя вышел на поверхность: в лицо ударил
свет звезд.
Покрытый фосфоресцирующей краской кабель выныривал из бетонного колодца
шагах в пяти. Валя без усилия приподнял провод и вернулся к главному
разводу, пропуская каждый сантиметр сквозь пальцы. Лунную ночь он видел
лишь боковым прением: мысли были заняты делом.
Метр за метром струилась бледно-желтая лента, уводя все дальше от
станции. Повреждение обнаружилось у главного развода сети: маленькая
червоточина пронизывала кабель насквозь. Валя отсек поврежденный участок,
срастил концы, светящейся лентой обмотал края ампутации. Тестер
одобрительно мигнул лампочкой: все в порядке, электронные пчелы опять
снуют как ни в чем не бывало.
Валя выпрямился, чтобы минуту-другую беззаботно полюбоваться лунной
ночью. Этого было достаточно.
Светила полная голубоватая Земля, расчерченная у экватора млечными
полосами облаков. Ее свет уводил взгляд туда, где клубились звездные
туманности. И дальше, в бесконечность, которая черной искристой чашей
опрокидывалась, падала и не могла упасть, вызывая головокружение, на
человека, стоящего посреди круга лунного горизонта. Минутная отдача
сознания этому застывшему падению, и тело стало чужим, как во сне, легким,
как в невесомости. Оно само рванулось навстречу холодному свету Земли.
Нужно было лишь оттолкнуться, чтобы полететь туда.
Валя так и сделал: оттолкнулся и полетел, раскинув руки. Это было
прекрасно! Долгий-долгий беззвучный полет над льдистым блеском камня, над
провалами мрака, - парящая тень человека над равниной черного мира.
Есть прекрасные уголки природы - они радуют. Есть места мрачные - они
угнетают. Но есть время, место и состояние колдовские. Кто хоть раз в
тишине пустыни выходил навстречу свету полнолуния, тот знает это. Здесь
все было усилено стократ мощью земного света. Валя летел и парил,
бесплотно касаясь почвы, и время для него потеряло границы. Земля и Луна
дарили ему фантастический сон наяву.
Сторожевой пункт разума не мешал: Валя держал направление к станции, он
летел дорогой, исхоженной сотни раз. Существенное и второстепенное просто
поменялись ролями: работа, станция, обязанности - все стало мелким,
незначащим, когда в небе горела колдовская Земля.
Неслышимый толчок - парение, раскинув руки; опять толчок; уже десятый,
а может, сотый. При каждом, как в сказке, из почвы выскакивал призрачный
фиолетовый цветок лунной пыли. Выскакивал и опадал. Вновь и вн



Назад