a64408b1

Биленкин Дмитрий Александрович - Чужие Глаза



Дмитрий Биленкин
Чужие глаза
Солнце здесь было не ярче чугуна, а о планете и говорить нечего. По
сравнению с ее диском, который заполнял обзор, космос был средоточием
света. Глядя на нее, капитан Зибелла молча опустил оттопыренный книзу
палец. Жест, каким римляне обрекали гладиатора на смерть, тут был,
пожалуй, уместен.
Тем не менее мы ждали, что покажут локаторы. Ирина налила всем кофе, но
я не притронулся к чашке. Как-никак это была первая встреченная нами
планета черной звезды.
По интеркому был слышен разговор телеметристов.
- Расстояние?
- 0,7 расстояние.
- Информационная активность?
- Нулевая активность.
Правила соблюдались неукоснительно. "Информационная активность разведки
должна соответствовать информационному уровню планеты" - примерно так
звучало требование. Попросту говоря, мы должны были убедиться, что на
планете нет даже самых примитивных приемо-передающих станций, которые
могли бы засечь сигналы наших локаторов и тем самым обнаружить нас прежде,
чем мы того пожелаем.
Но на планете, как и следовало ожидать, все было тихо.
- Капитан Зибелла! Разрешите включить локаторы?
- Не понял, повторите, как должно.
В интеркоме кто-то тяжко вздохнул. Зибелла был верен себе. Во всем
космосе трудно было найти другого столь пунктуального капитана. Злые языки
говорили, что он и не женился до сих пор лишь потому, что на сей счет не
выработано инструкций. Возможно, Зибелла кое в чем действительно
перебарщивал, но, как бы там ни было, и люди и механизмы под его началом
работали безукоризненно.
- Виноват! - звонко отдалось в интеркоме. - Расстояние 0,5 орбитального
полета, информационная активность объекта - ноль, пассивная видимость
объекта - ноль, прошу дать разрешение на локацию.
- Вас понял, орбитальное расстояние 0,5, нулевая активность, нулевая
пассивная видимость, разрешаю использовать локаторы.
Мы все, включая Зибеллу, с нетерпением уставились на экран. Шли
секунды, в течение которых автоматы, ощупывая пространство, выбирали самый
подходящий для пробоя вид излучений, самую оптимальную частоту (запретными
были лишь опасные для органики частоты). Краем глаза я следил за
иллюминатором; там все было чернее сажи. Нам, привыкшим отождествлять
видение со светом, трудно было поверить, что локаторы с ней справятся.
Мы ждали худшего (случалось, что атмосферы оказывались непробиваемыми),
и, когда изображение наконец возникло, Ирина пустилась в пляс. Заулыбался
даже Зибелла. Еще бы! Словно кто-то рванул занавес, за которым был сияющий
полдень.
В рубку, потирая руки, вбежал Лео.
- Ну каково? - осведомился он, будто сам, без всяких там автоматов
обеспечил столь изумительное изображение.
Ответа не последовало, ибо в эту секунду мы увидели хижины.
Мало что так действует на человека, как вид планеты, которую ты открыл.
Все тело и весь твой разум становятся придатком глаза, который не смотрит,
а пожирает развертывающийся пейзаж. Вот эти рваные, хаотичные громады гор
с неземными сапфировыми ледниками... Вот эти похожие на след птичьих лап
штрихи оврагов... Вот это непонятное бледно-розовое пятно... Вот этот
чеканный блеск моря... Всего этого никто никогда не видел. Ты первый.
А уж если обнаружена жизнь... Тут бессмертную душу отдашь, лишь бы
поскорей вступить на поверхность. Но времена Колумба, увы, миновали.
Сводом правил, который регламентирует обследование безжизненных планет,
можно убить человека, но его объем и вес ничто по сравнению с томом,
определяющим метод подхода к планете, где есть жиз



Назад